Ему приснилась невероятно длинная и прочная нить. Проснувшись, его товарищ по лагерю сказал ему: Держись, Виктор, ведь тебя ждет еще долгая и счастливая жизнь.
Виктор Жиздрынь родом из окрестностей Лиды, с территорий, которые сейчас находятся в Беларуси. Он окончил Государственную техническую школу в Вильнюсе и стал геодезистом. Во время Второй мировой войны он был солдатом Армии Крайовой. За два месяца до окончания войны он был взят в плен советскими войсками. Его быстро осудили и приговорили к смертной казни за деятельность на благо независимости. Суд заменил эту казнь на двадцать лет лагерей. Виктор Жиздынь провёл там почти одиннадцать лет. Он был освобождён по амнистии после смерти Сталина. Ему удалось вернуться в Польшу в январе 1957 года благодаря усилиям семьи, в первую очередь сестры Анны Грыгелевич.
Читая воспоминания людей, переживших столь экстремальные события, мы задаемся вопросом: как им удалось справиться с ними, как им удалось вернуться к «нормальной жизни».
— Каким человеком, каким отцом был Виктор Жиздынь? — спросил доктор Марцин Звольски, руководитель Научного отдела, в беседе с детьми автора.
– Для моего отца семья была святыней. Он вернулся в Польшу в возрасте 45 лет. Каковы шансы создать семью и завести детей после таких переживаний? Его всегда поддерживала надежда, что произойдет чудо и он вернется в Польшу, что он создаст семью, женится, и у него появятся дети. Он мечтал о том, чтобы вырастить их, дожить до их взрослой жизни и увидеть, как они преуспевают в жизни. У него была такая огромная благодарность. Он говорил, что на Воркуте его держала вера в Бога и вера в то, что он все это переживет. Он все время был благодарен Богу за то, что получил так много, несмотря на пережитое, – вспоминает сын Виктора, Гжегож Жиздрынь.
– Папа всегда воспринимал то, что получал, как дар. Он был просто благодарен. Он не думал о том, что потерял, не переживал, а благодарил за то, что имеет, и этому учил нас – быть оптимистами. Он был очень доброжелателен к другим людям и доверчив. Наверное, именно эти качества определили, что он прожил долгую жизнь, с внутренним спокойствием и радостью жизни, – добавила дочь, Беата Дыгульска.
Вера и уверенность Виктора Жиздрыня пробиваются сквозь страницы его воспоминаний.
«Стараясь отвести взгляд от стен и отвлечь мысли от мрачной реальности, после каждого приема пищи я становился на колени или приседал на корточки на цементе и горячо молился. Я произносил все молитвы, которые мог вспомнить, а в конце импровизировал своими словами. Погруженный в молитву, я испытывал огромное облегчение в душе и сердце. Настолько, что мне казалось, будто я в этот момент нахожусь в Острой Брами в Вильнюсе».
Виктор Жиздынь, уже будучи пенсионером, начал записывать свои воспоминания. Записи циркулировали среди ближайших родственников, и спустя годы их переписала и отредактировала дочь Беата Дыгульска. Одна из машинописных копий попала в руки Малгожаты Перигот-Грыгелевич. Ее бабушка Анна и Виктор были родными братом и сестрой, именно Анна изо всех сил боролась за его освобождение, благодаря чему история Виктора сохранилась в семье на протяжении нескольких поколений. Благодаря Малгожате Перигот-Григелевич воспоминания попали в Музей памяти Сибири.
– Прочитав их, мы пришли к выводу, что это готовый материал для книги, – сказала Анна Пыжевска из Научного отдела, редактор текста.
Воспоминания были изданы под названием «Человек — лопата, человек — кирка». Таким образом, Виктор Жиздрынь продолжает свое повествование, широко передавая его следующим поколениям.
