Многих польских предвоенных педагогов, было выслано в Сибирь. Во время четырех массовых депортаций 1940-1941 годов на нечеловеческую землю было отправлено более 130 000 польских детей. Согласно советскому плану, их должны были подвергнуть обязательному образованию и направить в школы с русским языком обучения, но на практике по разным причинам дети часто не начинали учиться. Страх перед денацификацией, необходимость для детей работать или слишком большое расстояние, разделявшее место жительства и школу, приводили к тому, что польские дети часто оставались без всякой образования. Ситуация несколько улучшилась после 1941 года, когда в Советском Союзе начали открываться польские школы.
В очередном выпуске серии «Сокровища со склада» мы представляем фотографии довоенных педагогов, которые поддерживали образование польских детей в ссылке. Среди них были: Францишек Карпински — профессор химии Вильнюсского университета, в дальнейшем директор Детского дома в Большой Ербе; Казимира Врубель — учительница, жившая до войны в Вильнюсе, директор школы в Семипалатинске; Елена Блажевич — преподавала до войны в школе в Вишнево, а в ссылке в Польском детском доме в Большой Ербе; Евстахий Чуман — учитель Второй Речи Посполитой, организатор детского дома для польских сирот в Алдане; Станислава Ониховска — учительница в Будзятичах, воспитательница детского сада в деревне Глубокое, Архангельской области.
Помимо квалифицированных учителей, были и те, кто, не имея педагогического образования и подготовки, пытались помочь в обучении польских детей в Сибири. У них была одна цель – спасти от забвения польский язык, научить патриотизму и польской истории. Именно они, как вспоминали спустя годы Сибиряки, часто рисковали своей жизнью, чтобы передать самым молодым высшие ценности и защитить их от потери своей идентичности.
Катажина Жданович, учитель в Польском детском доме на Большой Ербе, вспоминает свою работу и условия в школе:
– Дети учились в польской школе – там было две учительницы [JN1], Зося Лыжниковна и я. Учебников у нас, конечно, не было, не хватало тетрадей, бумаги и необходимых учебных пособий, поэтому мы импровизировали, как могли.
Об учителях из того же детского дома писала одна из его воспитанниц, Станислава Урбанович, урожденная Мрозиевска:
– Поляки, работающие в ПДД [Польский детский дом в Большой Ербе – прим. ред.], это в большинстве своем, люди образованные: лесники, учителя, чиновники, хорошие фермеры. Другими словами, польская интеллигенция, которую Советы хотели заморозить и заморить голодом в Сибири или степях Казахстана. Эти люди самоотверженно работали с утра до ночи, стараясь привить польским сиротам родной язык, польские традиции, любовь к Богу и Родине. Они организовали четырехклассную польскую школу, в которой я тоже училась. Они учили детей письму и чтению по-польски, географии и истории Польши и мира, молитвам «Отче наш» и «Радуйся, Мария», а также обучали вежливому поведению по отношению к себе и взрослым.
После установления дипломатических отношений между Польшей и СССР появилась надежда на улучшение судьбы самых юных польских граждан, депортированных вглубь СССР. В 1942 году посольство разработало учебную инструкцию, согласно которой по возможности должны были создаваться школьные команды на уровне II-VI классов. К июлю 1942 года польскому посольству удалось организовать 139 детских домов, 175 детских садов и 43 школы.
Напряженные польско-советские отношения, обострившиеся весной 1943 года, привели к закрытию польских учреждений или замене их сотрудников. В некоторых местах было прекращено преподавание польского языка и устранены все признаки польскости.
Ситуация улучшилась во второй половине 1943 года, когда Союз польских патриотов и Польско-советский комитет по делам польских детей (так называемый Компольдет) начали организовывать обучение польских детей. Несмотря на советскую структуру работы этих учреждений, без их помощи у этих детей не было бы шанса выжить и вернуться в Польшу.
